кукурузник

Махару ухватила его обеими руками за локоть и с непомерным облегчением приотпустила "вожжи" заклятия. Они опустились на плиты двора быстро, но достаточно осторожно, чтобы ничего не повредить.

— Благочестивая Андрасте... — прошептал Эйдан, невольно оглядываясь на своих людей, но те давно сосредоточенно возились у ворот и потому ничего не видели. — Кажется, я понимаю, почему магов запирают в Кругах.

Махару хрипло дышала, пытаясь восстановить силы, и потому не стала отвечать. Терон же, отойдя от нее на пару шагов, принялся нарочито внимательно перепроверять свое снаряжение, но свет факела заблестел в каплях пота у него на лбу.

— Ты не ранен? — наконец поинтересовалась она.

Странная тактика штурма Хоу вызвана именно оригинальной ситуацией из игры: пока Кусланд бегает по карте, отбиваясь от кучек врагов и натыкаясь на трупы (в том числе рыцарей, а тех ведь убить не так просто), Гилмор сотоварищи успевает забаррикадироваться от явно превосходящих сил, причем, исходя из его слов, он не знает о других выходах, а как тогда войско Хоу вообще проникло внутрь?

В общем, ситуацию можно расценить как то, что силы Хоу разделились на две части, из которых одна штурмовала Хайевер, а вторая подстраховывала. От этого пляшет и действие в главе. Впрочем, если что-то в планировке замка и/или самом течении боя что-то противоречит логике, то прошу на это сразу указывать.

Махару ушла с ужина довольно скоро, и никто ее не задерживал; впрочем, она подозревала, что хозяева испытали непомерное облегчение, когда она покинула зал.

Ее безумно раздражала необходимость этого маскарада. Прятать свою вполне нормальную данмерскую внешность за образом результата ужасной болезни-проклятия было… обидно и странно, мягко говоря.

Она осознавала прекрасно, что не является великой красавицей, но ведь и уродиной-то при этом не была! Так почему, обрушься Дом Забот на их головы, ее заставляют стыдиться себя самой?!

Махару с грохотом захлопнула дверь отведенной ей комнаты. Пусть весь замок слышит, что к Стражам сейчас лучше не соваться.

Она легла на широкую кровать и закрыла глаза. Плевать. Завтра они уедут, и скоро можно будет порыться в библиотеке, чтобы узнать побольше об этом мире и его магии. Потом они устроят порождениям тьмы грандиозную бойню — губы сами собой изогнулись в усмешке — и можно будет начать искать путь домой.

Махару ненавидела себя за эту глупость. Почему, ну почему она сунулась в это проклятое зеркало, почему не разбила, не ушла? Ну позудело бы любопытство внутри, ну вернулась бы домой и позабыла все это.

Исцелиться, отомстить принесшим столько зла тварям — и домой, домой, домой…

Какой-то резкий звук вырвал ее из неспокойных иллюзий, заставив открыть глаза и напряженно уставиться в царившую в комнате темноту.

Рука нашарила на столике кинжал, предусмотрительно там положенный; сжав в кулаке прохладную рукоять и оттого проснувшись окончательно, Махару вскочила и принялась быстро одеваться. Пусть большинство вещей осталось на конюшне, но в замок она прибыла в кожаном доспехе и оружие тоже взяла с собой — даже лук. Особенно лук.

Все еще лишенный энергии лук Ауриэля лежал в кладовой при конюшне вместе с основными вещами, замотанный в бумагу с огненной печатью, которая обожгла бы руки любому вору, вздумавшему его коснуться. Махару не так уж часто им пользовалась — оружие бога нужно было обращать против нежити и самых могущественных врагов. Обычно она предпочитала — или даже любила — стрелять из другого лука, черного с серебром, прошедшего испытание нескольких десятилетий и не подводившего ни разу. Оставить его было все равно что бросить верного друга.

Полный колчан стрел тоже находился под рукой, и Махару, подхватив его за плотный ремень, хмуро вспомнила, что так и не сходила на местное стрельбище, хотя и намеревалась… впрочем, надо еще убедиться, что сейчас не будет повода отточить свои навыки.

Она шепнула себе под нос заклинание «Ночного глаза», бесшумно выскользнув в коридор. Вне комнат не было никаких ковров, лишь голый камень, и передвигаться нужно следовало очень тихо.

Махару прищуренно вгляделась в открывшийся глазам синий полумрак. Никого. Впрочем…

Снаружи, приглушенные стенами, донеслись глухие шаги, затем тихо зашуршала по полу входная дверь — хорошо смазанные петли даже не скрипнули. В помещение вошло несколько человек, все в легких доспехах, некоторые держали ладони на рукоятях мечей. Переглянувшись друг с другом, они замерли и, казалось, начали вслушиваться в ночное безмолвие.

Стрела впилась в горло солдату, стоявшему у стены, тот невнятно захрипел и тяжело привалился к каменной кладке.

Кусланды не держали стражу в личных покоях, это Махару усвоила четко.

Его товарищи оглянулись, явно ничего не поняв из-за густой темноты, кто-то подошел, протянув руку и попытавшись потормошить мертвеца за плечо… Шедшие впереди двое рухнули на колени со стрелами в шеях, и шум от упавших тел привлек внимание всего отряда. Клинки немедленно покинули ножны, но Махару давно научилась стрелять быстрее, чем противник успел бы взмахнуть оружием.

Троица нападавших, явно сообразительнее прочих, метнулась к стенам, надеясь избежать обстрела. Они вполне успешно скрылись бы в темноте от обычного лучника, но «Ночной глаз» превращал тьму в сумерки, а большего Махару и не требовалось.

Она опустила лук и выдохнула. Что происходит? Что это за вторженцы, и откуда они вообще взялись?

Дверь загрохотала от ударов ее кулаков.

— Сэра Эйдан! Сэра Эйдан!

Из комнаты донеслись приглушенные ругательства и собачий лай. Дверь приоткрылась. Младший Кусланд высунул в проем голову, вид у него был заспанный и злой:
— Мафератова кровь, чего надо?

— У вас есть здесь доспехи? — без предисловий спросила Махару. Юноша вздрогнул, наконец узнав ее, и кивнул. — Отлично, надевайте их и вооружайтесь. Сюда проник целый отряд солдат.

Даже сквозь бледное свечение «Ночного глаза» было видно, как от лица Эйдана отлила кровь.

— Будите Ориану и остальных! Я сейчас! — Он скрылся в комнате, оттуда донесся сбивчивый приказ: — Кадо, ищи! Ищи маму!

Пес выскочил в коридор и помчался к одной из комнат, заливаясь лаем. Махару кивнула и молча бросилась в другую сторону, только распахнув заодно двери в комнаты товарищей и убедившись, что там действительно пусто.

«Босмерские проныры, чтоб вас!»

Следующая дверь должна была вести в покои старшего из братьев.

— Сэра Ориана! — забарабанила она в дверь. — Одевайтесь, срочно!

Несколько мгновений из комнаты не доносилось ни звука, затем раздался приглушенный возглас «Орен!», и дерево заскрипело. Дверь оттолкнул обеими руками смешной сонный мальчишка.

— Одевайся, — бросила Махару, входя в комнату. — Где твоя мама?

— Вон она, — указал мальчик. — Вы Серый Страж, да? Вы пришли нас защищать вместо папы?

— Да, — слегка раздраженно ответила Махару. — Поторапливайтесь! — крикнула она затем в уже угасшую для глаз темноту. — Нужно спешить!

— Да, — прозвучал позади рваный выдох. Под визг ребенка «Дядя!» Махару обернулась и увидела потрепанного Эйдана. Свеча в его руке бросала отблески на темные брызги крови на доспехе и лице.

— Хоу предал нас! — разгоряченно выкрикнул он. — Растоптал дружбу с отцом, словно это совсем ничего не значит! Его солдатня сейчас попыталась убить меня и матушку, подлые ублюдки. — Серые глаза пылали гневом. — Я лично закую ядовитого гада в цепи, клянусь костром Андрасте!

Наспех одетая, взъерошенная Ориана смотрела на деверя со страхом, крепко вцепившись в плечо сына.

— Вы в порядке! — с явным облегчением воскликнула тэйрна, влетая в покои в кожаной кирасе, с удивительно мощным для ее сложения луком в руке. — Я так боялась за вас, Создатель, очень боялась! — Она стиснула в объятиях Орена. — Ох, Ориана, как хорошо, что ты рано уложила его спать! Если бы он вдруг вышел в коридор… — она осеклась, не желая думать о худшем. — Неважно, сейчас надо найти Брайса, он ведь так и не ложился и в момент атаки мог быть где угодно!

— Ну, в жилых и гостевых комнатах его явно нет, — пожала плечами Махару. Элеонора кивнула, признавая ее правоту.

— Вероятно, он мог остаться в главном чертоге, он предпочитает решать дела там. — Женщина вздрогнула. — Вместе с Хоу… Создатель упаси!

— Пошли, не будем терять времени, — Эйдан развернулся с обнаженным мечом в руке; от юноши исходила мрачная аура. — Отцу нужна помощь. Но тебя, матушка, я прошу остаться с Орианой.

— Я должна быть рядом с мужем! — нахмурилась тэйрна.

— Лучше проводите Ориану и Орена до прохода, пока я буду убивать предателей вместо Фергюса, — не оглядываясь, посоветовал ей сын. — Кадо останется с вами.

Пес заскулил, но послушно сел у ног тэйрны.

— Я не кисейная барышня, чтобы бегать от битвы! — возмутилась Элеонора.

— Он прав, — вклинилась в спор Махару, чтоб больше не терять драгоценное время. — Помогите своей семье, а я пойду с ним.

Эйдан все-таки оглянулся и расплылся в улыбке:
— Спасибо, Страж. Я ценю это.

Она кивнула и молча пошла следом.

Терон умудрился взобраться на крышу.

Сейчас он вообще не понимал, как его угораздило, с чего в голову вообще пришла такая мысль... но, подумав, Терон понял, что нет особой разницы между постройками шемов и разлапистыми деревьями Бресилиана (а еще крутыми оврагами, пещерами, навалами камней по берегам ручьев и прочим, прочим, прочим, где мальчишки клана Сабре чудом умудрялись не ломать ноги).

А он днем увидел, как ловко лазают по стенам шемские дети, как они с хохотом съезжают вниз по крышам — и не удержался, даром что был вполовину их старше.

Теперь Терон восседал в стороне от входа в главный чертог, подтянув к себе колени и обхватив их одной рукой, а другой придерживая рядом лук, с которым не хотел больше расставаться ни на мгновение. Денерима ему уже хватило за глаза и за уши.

Хвала Творцам, в этом... Хайевере к Стражам относились с огромным уважением, чуть ли не с трепетом, поэтому на мрачного вооруженного эльфа в татуировках только поглазели немного, а потом махнули рукой, и он быстро воспользовался полученной свободой действий; на крыши шемы и вовсе почти не смотрели, так что о нем быстро забыли, что устраивало Терона больше всего.

Долиец отчаянно скучал по родным лесам, и его взгляд все время скользил из стороны в сторону, выискивая хоть какие-то деревья. Внутри укреплений зелени было чудовищно мало, поэтому оставалось смотреть через крепостную стену на отдаленно темневшие верхушки небольшой рощицы, которую все равно было невозможно толком разглядеть.

Как шемы не задыхаются в этих серо-черных тисках?..

Небо начало стремительно наливаться тьмой, и внизу забегали фигурки, разносящие факелы по всем углам. Вскоре большинство закоулков Хайевера мягко зазолотилось огнями, а по крышам пополз ночной холод.

Терон, впрочем, не стремился слезать. В животе, правда, предательски заурчало, но изучающие взгляды шемов мгновенно испортили бы аппетит. Да и вряд ли бы местная знать стала терпеть эльфа за своим столом.

Он сморгнул с век легкую сонную усталость и снова уставился на горизонт. Последние темно-алые пятна отгоревшего заката уже исчезли в черной ночи, но где-то вдали почти призрачно замерцала россыпь светляков.

Каких еще, к Фен`Харелу, светляков?!

Терон сощурился, слегка наклонился вперед, по привычке готовясь припасть к следу и прочесть движение зверя — только вот в этот раз животных здесь не было и близко.

До слуха донесся какой-то приглушенный гул.

Огоньки приближались неторопливо, по скорости особо не совпадая ни с одним движением известного ему создания... шум же все нарастал, постепенно распадаясь на лязг железа, ржание лошадей, пение и отрывистые, командные крики.

Это была человеческая армия.

Терон даже немного привстал, ошарашенно глядя на открывшееся зрелище. Огоньки оказались факелами, а ползли они так медленно потому, что солдаты шли неспешным шагом. Значит, вот о чем говорили утром знатные шемы!

Сколько же их здесь? Наверное, хватит клана на два-три... Вроде шемы своих воинов измеряют сотнями. В кланах боеспособных эльфов все же будет поменьше — значит, тут клана четыре. Зачем тогда Дункану вообще понадобилась поддержка долийцев?

Заодно это объясняет, почему Элвенан так и не оправился после своего падения. Их народ просто не может размножаться с такой же скоростью, а шемлены давят, давят, давят числом...

Кто-то удивленно охнул.

Послышалось несколько ударов чего-то тяжелого по камню.

— Преда... — кто-то захлебнулся криком.

— Закрыть ворота! — вдруг заорал кто-то отчаянно прямо под ним, и створки дверей главного чертога начали медленно сдвигаться.

Солдаты вбежали в круг света, отбрасываемый настенными факелами, и в их руках заблестели клинки. У нескольких человек впереди, впрочем, оружие казалось черным.

От крови.

Терон ошарашенно уставился на них, не в силах осознать, что происходит. С кем сражались шемы? Зачем? Кто-то проник в крепость? Разбойники, что ли? Но как они попали за стены? Ведь еще пару минут назад все было в порядке, а значит, проблемы начались уже здесь, внутри...

Ответом на его безмолвные вопросы была шагнувшая вперед короткая шеренга лучников; мечники же семенами на ветру рассыпались в стороны.

— Стреляй!

Створки находились на полпути к закрытию, и стрелы тенями взрезали свет у входа. Зазвучали стоны и хрипы, движение дверей замедлилось.

— К оружию! — загулял эхом крик где-то за спиной. Обернувшись, Терон уперся носом в крышу и запрокинул голову, пытаясь непонятно что разглядеть во тьме.

"А, там же тоже есть солдаты. Стража", — понял он. Затем уставился вниз, на ринувшихся вовнутрь чертога шемов, взбудораженно кричащих и размахивающих оружием.

Почему они начали резню? Это же подкрепление, которое должно было прийти на помощь в борьбе с Мором! Или их обманули?..

Долийцы с трудом понимали сущность предательства: знали, что это такое, но представить себе просто не смели. Слишком мало осталось кланов, слишком мало в них жило сородичей, чтобы втыкать другому нож в спину — так бы они просто перебили сами себя. Да и много ли надо нищим странникам делить? Аравели, галл, пищу? Хранитель решал споры между членами клана, и никто не оставался обделенным, ни взрослый мужчина-глава семьи, ни младенец-сирота, каким когда-то был сам Терон.

В чертоге, судя по звукам, закипел нешуточный бой, но на площадке перед входом все еще оставалось слишком много людей. Он, спустившись, даже стрелу на тетиву наложить не успеет. Стрелять с крыши — идея безумная, если только он не захочет атаковать шемов собственным бренным телом и парой кусков черепицы...

Или нет?

Эйдан едва ли не бежал, и на такой скорости с обнаженным мечом в руке он напоминал живой таран. Махару отставала от него на несколько шагов, пристально разглядывая разбегавшиеся от факела тени. Лук был намертво стиснут в пальцах, готовый выплюнуть смерть прямо в лицо первому же дураку, решившему напасть на них.

Впрочем, обстоятельства немного осложнялись.

— Помедленней, сэра! — не выдержала она, когда юноша торопливо скрылся за очередным поворотом. — Если там окажется отряд головорезов, то вас убьют прежде, чем я всажу хоть кому-нибудь стрелу в глаз!

— Нет у меня времени на осторожность! — огрызнулся тот. — Мой отец в опасности, мои люди умирают! Я должен им помочь!

— Умерев от удара ножом и не дойдя до них ста шагов, вы им определенно ничем не поможете! — рявкнула Махару, выскакивая следом. Улица, хвала предкам, была пуста.

Самонадеянный глупец! Ему вообще знакомо понятие "осмотрительность"?! Да она через неделю после ухода из племени бы просто сдохла позорно в первых же руинах, если б бросалась туда сломя голову!

— С мечниками я справлюсь! — сердито бросил Эйдан, не сбавляя шага. — А против лучников нам ничто не поможет!

— Поможет! — Махару пронеслась мимо него и загородила проход, расставив ноги и широко раскинув руки. Один из рогов лука обвинительно уперся юноше в грудь. — Но только если вы не будете лезть в пасть медведю, а начнете думать, сэра упрямец!

— Хватит, Страж! — рыкнул Эйдан. — Я принял твою помощь, но не потерплю такого нахальства! Я могу и передумать!

— И что? Отошлешь меня? Я не из твоей прислуги! — она в запале перешла на "ты", перестав сдерживаться, и, кажется, Кусланда это отрезвило — он смотрел на нее с прищуром, но уже холодно и сосредоточенно, а не разгневанно. — Я могу помочь. Действительно могу. Даже против отряда арбалетчиков. Но для этого мне нужно их хотя бы увидеть — до того, как ты на них выскочишь и тебя утыкают, как ежа!

Юноша еще несколько мгновений пристально смотрел на нее, почти изучающе. Немного помолчал, но затем наконец кивнул.

Дальше они шли уже наравне. Впрочем, затишье продлилось недолго: среди стен загуляло шумное эхо серьезной битвы.

Отряд гвардейцев с щитами Кусландов теснил ко входу в главный чертог солдат Хоу. Возглавлял его молодой рыцарь, свет факела кроваво искрился в темно-рыжих волосах.

— Сэр Гилмор! — вскрикнул Эйдан, бросившись к нему.

— Да Дом Забот тебе на голову, — простонала Махару, выхватывая стрелу из колчана. Легко наложить, стремительно натянуть... развернувшийся на крик Эйдана солдат получил стрелу в лицо и рухнул.

— Дурак, дурак, трижды дурак! — рыкнула она себе под нос, подстрелив еще одного, попытавшегося напасть на юношу со спины. — Совсем рассудок потерял!

Впрочем, с мечом он обращаться умел, это точно, а левая рука делала Эйдана смертоносным вдвойне. На правую, скрытую щитом, сыпались удары, но, кажется, боли или усталости он не ощущал — по крайней мере, пока.

Эйдан умудрился прорваться к своим: Махару расслышала радостные крики, и затем гвардейцы будто утроили натиск. Часть отряда Хоу скрылась в чертоге, а ее стрельба переставала быть эффективной.

Она вернула лук за плечи, задумчиво провела кончиками пальцев по рукоятям у бедер.

Меч и кинжал — хорошее сочетание, опасное... бесполезное, если творить магию с рук. Нет, хороший маг может скрыться в собственной силе, как в лучших доспехах, окутав себя плащом; неумелый, но сильный просто испустит мощнейший взрыв всем своим телом. Ей не подходил ни тот вариант, ни другой.

Сейчас были важны аккуратность и точность. Все-таки убивать союзников в битве считалось среди боевых магов Легиона дурным тоном.

Махару стремительно влетела в главный чертог, быстрым взглядом оценив обстановку. В ладонях ее искрились молнии.

Солдаты Кусландов теснили врагов к входным дверям, стоявшим открытыми нараспашку, свет факелов проливался за порог на сколько-то футов, но дальше царил один лишь чернильный мрак.

"Неужели их так мало? Казалось ведь, что здесь орудует целая армия... А там никого."

Коротко и отрывисто прогудел рожок. Махару быстро нашарила взглядом в суматохе боя злосчастного трубача, и ее рука хлестнула воздух атакующей змеей.

С пальцев сорвалась гибкая сверкающая смерть, солдат упал, на нагруднике его рассыпались быстро затухающие искры.

Никому, впрочем, не было до этого дела. Предатели торопливо перегруппировывались, вяло огрызаясь на атаки защитников, отползали к спасительному выходу.

— Выпнем ублюдков к демонам! — заорал рыжий рыцарь — как его, Гилмор? — За тэйрна, за Хайевер!

— За Хайевер! — взревел рядом с ним Эйдан, а следом и воспрянувшие духом гвардейцы.

Свет факелов озарил бледные лица солдат Хоу, пытавшихся развернуться в боевой порядок снаружи чертога... один из них вскрикнул и упал с торчащей в горле длинной стрелой.

Еще один.

Еще.

— Откуда стреляют?! — панически закричал кто-то. Среди остатков отряда не было лучников, и ответить на угрозу им было нечем. Со стороны Кусландов же зазвучали радостные вопли.

Враги заметались, слепые и беспомощные перед смертельной опасностью, пытались закрываться щитами, но бесполезно — закованных в латы рыцарей среди них не было, а всем остальным гениальный стрелок немедленно бил точно в ноги, а то и колени.

Длинные темноперые стрелы сыпались с неба копьями разгневанных богов, и Махару подозревала, что уже видела их в каком-то колчане.

— На крыше! Этот урод на крыше! Закрылись и внутрь!

— Да сейчас, — прошипела она себе под нос. — Размечтались.

— Гото-о-овсь! — рявкнул Гилмор.

Из где-то пятидесяти вражеских вояк на ногах стояла едва ли половина. На стороне Кусландов же бой были готовы продолжать человек сорок. Их шансы были высоки — но почему бы собственной рукой не поправить чаши весов?

Всего несколько крупинок песка Времени...

— TiiD Klo Ul!

Она рванулась вперед, на ходу творя заклятие левитации. Секунды поползли мимо густыми каплями меда, текущего из кувшина, и Махару была уверена, что со стороны кажется тенью, едва уловимой глазом. Над головами солдат посыпались лиловые искры, и затем она спрыгнула на камни пустого пространства между двумя отрядами.

Пламя послушно запылало в ладонях, свилось тугими клубками и хлынуло вперед всепожирающим валом. Люди начали медленно раскрывать рты, глухо-глухо, будто глубоко под водой, раздались крики, раздробленные на отдельные звуки.

Она опустила руки и выдохнула: под правой ключицей отчетливо сильно и болезненно бился пульс. Слишком много энергии, неудивительно, что начинает проявляться боль.

Побыстрее бы разделаться с этими предателями!

Огонь медленно разворачивал яркие крылья, и она краем глаза уловила нечто темное — по небу медленно скользила стрела.

Махару оглянулась, проследив взглядом направление выстрела, и уставилась на огромную мрачную фигуру на крыше чертога, длинную, больше семи футов в высоту, снизу массивную и будто шипастую, а сверху тонкую и... ветвистую?

Магия Крика лопнула тонким ледком на поверхности воды, и время хлынуло привычным стремительным потоком. Пламя тут же разлило яркий свет, и фигура превратилась в бледного лучника на большой гранитной статуе; его стрела свистнула рядом падающим копьем и впилась в горло солдата Хоу.

Смутная догадка мелькнула на краю сознания, но она была не настолько важна, чтоб отвлекаться от битвы.

— Магия! — заорали за спиной. — Здесь маги!

Горящие люди падали ничком, с воем пытались сбить с себя огонь, катались по каменным плитам и кричали, кричали, кричали... Махару смотрела бесстрастно, привычно, лишь слегка сощурившись, чтоб не упустить возможную опасность. Боевой маг не жалеет тех, кого убивает — без исключений.
.....
Она ведь до этого мига не осознавала, какая внутри нее бушевала ненависть к такой невообразимой, отвратительной подлости — удару в спину исподтишка, во тьме, тому, кого Рендон Хоу еще утром звал другом. Драконы были ужасны в своей мощи и жажде уничтожения Joor, но они возвещали о своем приходе издалека, громогласным рыком и хлопаньем крыльев, закрывавших солнце... Драконы были ужасны, но смертные были гораздо хуже.

После Крика все еще было трудно дышать, но она собрала в кулак всю свою волю и выдохнула:

— Fus Ro Dah!

Это было как в первый раз — как в тот ясный осенний день, когда молодой стражник с горящим взглядом отступил от голого драконьего черепа и попросил: "Попробуй Крикнуть!". Он был похож на ребенка, получившего коробку с подарком, даже израненный и измученный, а у нее кровь из длинной царапины на лбу заливала глаза и не было совершенно никаких сил стоять на ногах. Она хотела выплюнуть что-то едкое, но вместо того процедила слово, которого раньше не знала.

Криком это точно нельзя было назвать; так, может, чуть громче выдоха, чуть громче такого сильного западного ветра, летевшего со стороны опускавшегося солнца. Она не пыталась кричать, да и не видела в этом смысла.

Но и тогда, и сейчас это все равно был Thu`um.

Изломанные куклы тел отлетели прочь, и Махару оглянулась на своих союзников. Но, судя по их взглядам, помощь оказалась нежелательной.

— Малефикар! — Гилмор был белее мела, сам он сильно вцепился в свой меч. Рядом Эйдан таращился во все глаза, на лице его читались противоречивые чувства. Остальные воины смотрели с суеверным страхом. Повисла тяжелая тишина.

— Гилмор, надо закрыть ворота, — наконец удивительно спокойно произнес Эйдан. — Страж, спасибо за помощь. Такому учат в Круге?

— Погодите! — донесся вопль, и Махару вспомнила про позабытого лучника. — Помогите спуститься!

"Знакомый голос. Соратничек, что ли?"

Она поковыляла на подгибающихся ногах поближе к стене и задрала голову. Сотворить "Ночной глаз" без слов, да еще и с резко нахлынувшей усталостью было сложновато, но все-таки в итоге ей удалось разглядеть Терона верхом на каменной собаке.

Это было настолько непривычно и забавно, что Махару закашлялась от беззвучного смеха.

— Чего смешного? — окрысился тот. — У меня и на твою рожу стрела найдется!

Махару согнулась пополам от хохота, и пусть она не издала ни звука, Терон по ее трясущимся плечам понял, что она там явно не рану зажимала.

— Слушай, плоскоухая, прекращай! — рявкнул он. — Лучше подсвети, чтобы я мог нормально спуститься!

Она часто закивала, все еще не переставая смеяться. Кто-то из солдат Кусландов прыснул, затем еще один, и еще.

— Э-э-эргх. — Голос все еще не восстановился, да что за происки даэдра! Терону надо бы помочь, пока эти не начали ржать, как стадо жеребцов, иначе с парня станется пустить им кровь. Но зато хорошо, что он отвлек их от ее магии и немного снизил напряжение, иначе ситуация бы неприятно осложнилась.

— Вы слышали господина, закрываем ворота! — скомандовал Гилмор. — Каждое мгновение на счету, живо, живо!

Каллиан сразу же ускользнула от глаз других Стражей, направившись на кухню.

Ей не особо хотелось проводить время с будущими товарищами по ордену. Дункан наверняка пойдет решать очень-важные-дела, диковатый Терон будет прятаться от людских глаз, Давет, скорее всего, все-таки попытается обчистить карманы какого-нибудь простодушного шема, Махару же… Создатель знает, что она будет делать — эта женщина еще более странная, чем татуированный долиец.

Каллиан хотела пообщаться с такими же, как она, хоть как-то напомнить себе об оставленном доме. Интересно, хорошо ли Кусланды обращаются со своими слугами?

Девушка замедлила шаг у большой дубовой двери: из-за тяжелой створки доносились приглушенные вопли: кто-то чихвостил там прислугу. У Каллиан все сжалось внутри в комок. Да… напоминает. Но вовсе не тем способом, на который она надеялась.

Чтобы войти, пришлось налечь плечом на темное дерево.

Хмурая пожилая шемка громко отчитывала пару эльфов, нервно вжавшихся в стену у, судя по всему, кладовки.

— Почему вы его туда пустили? — негодовала она. — Теперь эта негодная псина погрызет нам все припасы!

— Н-но это же ма-мабари, — запинаясь, произнес один слуга, молодой парень с растрепанными каштановыми волосами, весь в муке.

— Тихо! — рявкнула шемка. — Во имя благой Андрасте, как эта тварь вообще попала на кухню?!

— Мы открыли двери, потому что стало душно, — отчеканила рыжая девушка, по виду немного старше своего товарища. Она неуловимо напоминала чем-то Шианни. — Вы и сами знаете, что по жаре здесь работать невозможно, госпожа.

— Час от часу не легче, — раздраженно пробормотала старуха, хлопнув себя по лбу. — Ладно, уберите тут беспорядок. — Развернувшись к выходу, она встретилась взглядом с Каллиан: — А ты где ходишь столько времени? Помоги им!

Молча кивнув, эльфийка присоединилась к сородичам, а экономка вышла наружу.

— Ты новенькая? — устало покосился на нее парень. — Ладно, вы мойте пол, а я разбросанные вещи подниму. — Он, крякнув, ухватил мешок за горловину и взвалил его себе на плечо.

Девушки оттирали пол молча. Каллиан поглядывала на соратницу с легким любопытством, но та не поднимала головы, сосредоточенно возя тряпкой.

— О, сэр Гилмор! — раздалось снаружи. — Сходите за мастером Эйданом, пусть он заберет свою зверюгу.

— Хорошо, я ему скажу, — пообещал мужской голос.

Каллиан тихо фыркнула себе под нос.

— И часто такое бывает? — спросила она.

— Да постоянно, — буркнул парень, уже покончивший с возвращением мешков на место. — Пес, может, и полезный, но только хозяину. Мабари же, — в его голосе мелькнула зависть. — Вот бы мне такого, но кто ж позволит?

— Цыц, — зашипела на него подруга. — Не хватало еще получить по шее за твои излияния! Нэн просто за ухо оттаскает, а с господами кто его знает.

— Они с вами плохо обращаются? — осторожно осведомилась Каллиан.

— Да нет, — отмахнулась девушка, — получше многих. Это ведь семья ажно целого тэйрна, у них и благородства-то поболее будет, чем у остальных. Мелкая же знать… — она скривилась. — Особенно рыцари… разные бывают. Сама знаешь.

Каллиан медленно кивнула — перед глазами против воли возникли лица членов Вогановой шайки.

— Да, — услышала она себя словно со стороны, — но они получают свое рано или поздно. Слышала, в Денериме эрлова сынка грохнули после того, как он свадьбу в эльфинаже сорвал?

Голова служанки дернулась так резко, что Каллиан вздрогнула.

— Воган… подох? — свистящим шепотом выдохнула девушка — точнее, молодая женщина, старше нее на несколько лет, по чьему лицу вдруг резко пролегли тени. — Серьезно?

— Ты оттуда разве? — изумилась знавшая у себя всех Табрис.

— Я восемь лет назад уехала, — усмешка эльфийки была горькой. — Да и жила там недолго, полгода всего. Приехала, чтобы выйти замуж за кузнеца… а через полгода моего Дарриана убили. Видишь ли, он сковал меч… который, конечно, слишком хорош для таких, как мы.

— Этот сукин сын был опять пьян. Он ударил Дарриана в челюсть, опрокинув его на пол, и объявил, что забирает клинок себе, а чтоб смыть оскорбление, которое нанес ему муж, «осквернив» оружие, возьмет еще и меня. Прежде чем я успела хоть что-то сообразить, Дарриан взлетел на ноги и схватил меч, но этот ублюдок его обезоружил! И проткнул живот! — Она начала срываться на крик, но потом вздохнула и уже спокойнее продолжила: — Муж закричал мне бежать. И я убежала. — Ее светло-серые глаза были пусты. — Валендриан меня спрятал подальше от глаз шемов. Стража не стала прочесывать эльфинаж, много чести — просто сказали Вогану, чтоб он успокоился и ограничился тем, что уже имеет. Тот уже обблевался к тому моменту, и потому на меня просто плюнули. Я сразу уехала сюда, в Хайевер. Так что ты не представляешь, как я рада это слышать, — закончила она резко. — Спасибо.

«К сожалению, представляю», — угрюмо подумала Каллиан.

Остальную уборку они провели в молчании. Когда кухня засверкала чистотой, на улице послышались лязгающие шаги людей в доспехах. Дерево скрипнуло.

— Нэн ушла? — кратко осведомился младший сын тэйрна, едва окинув их взглядом. Эльфы кивнули и уткнулись взглядами в пол.

Сапоги Кусланда и его рыцаря прогрохотали мимо них к двери в кладовую. Та скрежетнула по каменному полу, и кухня наполнилась оглушительным собачьим лаем.

— Кадо, тихо! — скомандовал хозяин, и мужчины вошли вовнутрь. Вскоре оттуда послышалась возня, что-то глухо звякнуло, а пес все ворчал, тявкал и на кого-то огрызался.

— Бр-р, — передернуло эльфа, косившегося на кладовку круглыми глазами, — не хотел бы я там быть.

— Вот и хватит мечтать о мабари, — одернула его подруга. — Иди дров наруби, скоро обед готовить.

Тот, обиженно фыркнув, ушел. Каллиан и безымянная эльфийка впились глазами в дверь.

— Дыхание Создателя, — поморщился Эйдан, выходя из кладовой; сапоги его были забрызганы кровью. — Где Нэн?

— Сейчас позову, — служанка, быстро сделав реверанс, скрылась на солнечной улице.

— Прошу прощения, мастер Эйдан, — быстро сориентировалась Каллиан, — что с вашей обувью?

— Кладовку наводнили огромные жирные крысы, — скривился тот. — Кадо учуял их и потому устроил весь этот бардак. Прошу прощения за него.

Каллиан опешила. Человек, знатный почти что как король, извинился перед ней? Перед слугой? Перед эльфом?!

От таких открытий голова шла кругом.

— Ну что, выгнал ты свою скотину? — скрипуче поинтересовалась Нэн, заходя в кухню.

— Он спас наши припасы, — слегка усмехнулся молодой человек. — У вас там крысы огромные завелись.

— Какая мерзость, — побледнела экономка.

— Прости Кадо, Нэн, — весело попросил Эйдан, а пес радостно гавкнул.

— Ну ладно, — растаяла старая женщина. — Наверное, от него есть польза.

Она бросила мабари говяжью косточку: тот сразу ее обнюхал, завилял обрубком хвоста и просяще заскулил.

— Крыс было много, госпожа Нэн, — засмеялся сэр Гилмор, наконец вышедший из кладовки; в руках его блестел протертый от крови меч.

— Хорошо, — подобрев, согласилась та. — Так и быть. — Мабари зачавкал пойманным в воздухе кусочком мяса. — И не говори, что старая Нэн ничего тебе не дает! — шутливо пожурила она пса.

Каллиан слегка усмехнулась и, взяв ведро, зашагала к двери.

Как ожидалось, боевой пес растерзал крыс (действительно огромных, не меньше обычной мелкой собаки!) на части, забрызгав все кровью.

— Да уж… — тихо протянула девушка, сильно сжимая тряпку в кулаке. — Твое счастье, мастер Эйдан, что ты извинился перед тем, как я сюда зашла…

Вечером Каллиан не пошла ужинать со Стражами, которых пригласил разделить трапезу тэйрн. Вместо этого она устроилась на той же кухне с уже знакомыми ей эльфами, носившими имена Велос и Лина.

На этот раз, правда, Каллиан заявилась в коже и с клинками, надеясь произвести впечатление на новых приятелей. Ей это удалось: сначала они охали и ахали, узнав, что она оказалась Серым Стражем, а потом их внимание перешло на клинки — Велос разглядывал оружие с завистью, а Лина, ощупав все, до чего смогла дотянуться, разулыбалась и пустилась в какие-то рассуждения о качестве материалов, процессе ковки и прочем, что она помнила из рассказов своего мужа. Правда, товарищ быстро вернул ее с небес на землю ("Да никто не понимает, что ты несешь!"), чтобы все-таки накрыть на стол.

Теперь они все втроем оживленно общались, засев у горящего очага с травяным чаем, четвертью круга сыра, куском ветчины и остатками огромного яблочного пирога для господ.

— И все-таки здесь хорошо, — прочавкала Каллиан. — В Денериме многие из наших за такую жизнь и в Тень бы подались.

— Это потому, что мастер Брайс — богатый тэйрн, — рассудительно заметила Лина. — Он знатен настолько, что не нуждается в самоутверждении за счет слабых, и достаточно обеспечен, чтобы давать нам что-то сверх необходимого. Но Хайевер — огромный замок, и работы тут невероятно много. Пока мы готовились к прибытию войск, успели сбиться с ног. Лично я чувствую себя ломовой лошадью, — она довольно зевнула и затем шумно отхлебнула из кружки.

— Хорошо хоть, что солдат принимают офицеры, и нам самим лезть туда не надо, — подхватил Велос, пальцем гоняя по тарелке крошку от пирога. — Эти вояки сильно поорать любят.

Каллиан сыто откинулась на спинку стула и теперь лениво поигрывала кинжалом, щурясь при взгляде на огонь. Казалось, что она дома, на посиделках с Сорисом и Шианни, и скоро заглянет отец, мягко напомнив, что стоило бы лечь спать. Руки и спина приятно ныли после привычной работы, на душе царили мир и спокойствие. Неудачная свадьба, смерть Нелароса, спешный отъезд, Мор, Стражи — все осталось где-то вдалеке, и это, побери ее демоны, было прекрасно.

Веки потяжелели, и оранжевое свечение перед глазами плавно угасло, сменившись уютной темнотой. Треск пламени и тихий разговор Велоса и Лины сливались в тихий, нисколечко не мешавший гул.

Она дернула ухом. Почему-то стало тихо и довольно прохладно.

Каллиан приоткрыла правый глаз. Рядом щекой на столе лежала спящая Лина. Велос с приоткрытым ртом посапывал на своем стуле, неловко попытавшись устроиться на нем боком. В очаге едва-едва светились угли.

С улицы приглушенно доносился какой-то лязг и собачий лай.

Кого посреди ночи носит-то, лениво задумалась Каллиан. Лязг тем временем послышался отчетливей; что-то ощутимо грохнуло.

Клинки Адайи Табрис сами легли в ладони.

— Только второго Вогана мне не хватало, — прошипела Каллиан, тихо поднимаясь на ноги. Сонно зашевелился Велос:

— Что такое? — неразборчиво промямлил он, медленно крутя головой. Затем замолк, пока не проснувшийся разум оценивал ситуацию, и резко выпрямился. — Каллиан? Что такое? Зачем мечи-то доставать?

— Буди Лину, — цыкнула на него она, приникая ухом к двери. — На улице какая-то дрянь происходит.

Она налегла на дверь, слегка приоткрыв ее, чтобы выглянуть наружу.

— Свет какой-то, — обескураженно пробормотала Каллиан, щурясь и пытаясь понять, что видит. Затем ее глаза резко расширились. — Твою ж Андрасте! Это пожар!

Хайевер горел. Рыжие отблески огня озаряли высокие черные стены бледным жутковатым светом, кое-где вились клубы дыма. Лязг металла эхом разносился по мощеным улочкам... как и крики.

— Мочи сукиных детей!

— Предатели!

— За тэйрна!

— Хоу! Хоу!

— Смерть Кусландам!

Каллиан похолодела.

— В кладовку, быстро, — почти беззвучно проговорила она; голос от потрясения был едва слышен. — В замке переворот. Кажется, горбоносый ударил нам в спину.

Протерев глаза, Лина подскочила к ней и уставилась на тот кошмар, что творился снаружи.

— Демонов Хоу! — взвизгнула она, ее серые глаза метали молнии. — Ублюдок гнилокровных шемов! — Она метнулась к столу и схватила мясницкий тесак. Велос безмолвно встал рядом, сжимая кочергу.

— Эй, вы куда собрались?! — рявкнула Каллиан, заступая им дорогу: кажется, слуги всерьез намеревались выскочить на улицу. — Вас же покрошат! В кладовку, быстро!

— Не указывай мне, Страж! — гаркнула Лина в ответ. — Я не намерена снова терять свой дом!

— Да там солдаты! Тебя просто убьют!

— Значит, хотя бы сдохну там, где хочу! — лицо вдовы горело бешенством. — Второй раз убегать не буду!

— Ты же не знаешь, что там, может, тэйрн уже берет верх, — терпеливо начала увещевать ее Каллиан. — Тогда все в порядке и вам не надо мешаться под ногами у своих, вы ведь не воины все равно.

— А ты, я смотрю, уже заделалась великим бойцом? — едко поинтересовалась та.

— Да, — с усмешкой Каллиан показала ей клинок, — потому я и оказалась среди Серых Стражей. — Затем она вдруг посерьезнела. — Если же вдруг Хоу, или кто там возглавил эту кодлу, захватит Хайевер, то Кусландам понадобятся помощники. А если вы попадете под горячую руку, то ничем им не поможете. А так эльфов трогать не будут, слуги захватчикам тоже нужны... да и на нас никогда не обращают внимания, — закончила она хмуро. — Вот пусть поплатятся за это.

Они вместе сдвинули дубовую дверь, и Лина с Велосом скользнули внутрь.

— А ты? — оглянулся встревоженно парень.

— Иду к собратьям по ордену, — Каллиан сосредоточенно проверяла ремешки на снаряжении. — Должок надо отдавать.

— Но...

— Я Страж и не могу больше прятаться. Под шлемом ушей не видно, а мертвым шемам будет все равно. — Пусть эта напускная уверенность оправдается... Андрасте, помоги.

Она выскочила наружу.

"Где сейчас могут быть Стражи? Думай, Табрис, думай!"

Пока ей везло, и на темных улочках между замковыми пристройками было безлюдно. Но в отдалении раздавались крики, проклятия и звон металла, поэтому Каллиан мрачно обнажила клинки.

Либо она сейчас докажет, что способна стать Серым Стражем и отличным воином, либо солдаты Хоу доведут до конца то, что случилось в Денериме.

Она глухо зарычала, сильно стискивая рукояти. Нет, нет, они больше никогда не застанут ее врасплох. Она будет начеку — и выпустит гнилую кровь каждому шему, который протянет к ней свои лапы.

Каллиан оскалилась, но в душе эта мысль ничем не отозвалась — только пустотой.

Свистяще выдохнув, миниатюрная эльфийка шагнула в тени и тут же растворилась среди них, совершенно невидимая.

Остаток ночи смазался у Каллиан в памяти: она помнила, как показывала дорогу в эльфинаж Махару, поддерживавшей совершенно шокированную Шианни, потом уже сама отвела сестру домой и разбудила отца. Тот, полусонный и непонимающий, растолкал в свою очередь Сориса и послал его за хагреном.

Серая исчезла из поля зрения как-то незаметно, и вспомнила Каллиан о ней, только когда та появилась со стороны ворот, неся в руках безжизненное тело Нелароса.

— Что с ним? — изумленно спросил отец, подбежав к ней и неуверенно протянув руку, чтобы коснуться зятя. Затем отдернул.

— Холодный... что произошло? — Каллиан с тоской посмотрела на его лицо, казалось, сразу постаревшее на пару десятков лет.

— Те дворянчики подкараулили их на обратном пути сюда, — тихо объяснила Махару. — Я, к сожалению, пришла слишком поздно и не успела помочь юноше.

— Это был Воган, — хрипло сказала Каллиан, отведя взгляд. — Я убила его.

— Девочка моя...

Она почувствовала, как ее знакомо обнимают теплые крепкие руки, и, не выдержав, уткнулась папе в грудь и зарыдала.

— Я не хотела этой свадьбы, так не хотела! Сама себе накаркала, дура бестолковая! Исполнилось желание, побери меня демоны, но почему именно так? Неларос не заслужил этого, не заслужи-и-ил... — ее плечи содрогались, из глаз обильно текли слезы, расползаясь темным пятном и пропитывая отцовскую рубашку. — Пап, он хотел меня защитить, еще на свадьбе хотел, но испугался. А сейчас — нет! Почему?! Он хоть был бы жив! Они его у-у-убили... ни за что...

— Тише, тише, — зашептал отец на ухо — как в далекие времена, когда она возвращалась с улицы с разбитой губой или саднящей коленкой. — Неларос хотел, чтобы с тобой было все в порядке.

— Да ничего не в порядке! — взвыла Каллиан. — Не хочу я такого порядка! Не заслуживаю я этого!

— Он был тебе лучшим мужем, чем многие другие могли бы стать за сорок лет, — тихо сказал папа — словно бы и не ей, а самому себе.

Слезы хлынули еще сильнее, и на миг она забыла обо всем произошедшем, затерявшись в эмоциях. Казалось даже, будто стало легче.

Невдалеке прозвучал приближающийся лязг доспехов: это со стороны входа в эльфинаж шел Дункан. Каллиан оторвалась от отца и взглянула на него, неловко попытавшись протереть рукавом заплаканные глаза.

— Кажется, у меня больше нет выхода, кроме как стать рекрутом. Ваше желание исполнилось.

— Мне очень жаль, что случилось то, что случилось, — негромко сказал Страж. — Попрощайся с родными и собери необходимые вещи, мы должны выдвигаться из города как можно быстрее.

Она кивнула, затем развернулась и торопливо исчезла в доме, в темноте чуть ли не спотыкаясь о доски; руки впервые в ее жизни едва заметно тряслись.

Ноющие мышцы понемногу прекращали болеть — магический резерв пусть и медленно, но восстанавливался. Телекинез, левитация и немного чар Иллюзии не вычерпали его до дна, и в Тамриэле она бы даже не обратила на это внимания, но здесь регенерация маны шла очень неторопливо... слишком неторопливо.

В одежде были запрятаны пять флакончиков-капсул — отличный рецепт, огненная соль и лунный сахар, помучиться пришлось знатно, но результат того стоил. Еще пара больших бутылей лежала в рюкзаке вместе с Белым Флаконом (Махару в очередной раз возблагодарила предков за предчувствие, заставившее ее положить артефакт вместе с зельями). Запас получался неплохой, но только в случае жесткой экономии — даже чудесная магия Куралмила не могла восстанавливать содержимое Флакона так часто, как хотелось бы.

Велкинды же, судя по имевшимся у нее обрывочным знаниям, тоже могли восстанавливать магию. Вопрос был только в том, насколько — полностью, частично (и если да, то в каком объеме), в зависимости от состояния камня?.. Махару не слишком хотелось это проверять. Не сейчас, когда даже небольшая нехватка энергии могла подставить под угрозу абсолютно все.

Было так странно ощущать сомнения в своих возможностях... Такого не случалось очень и очень давно.

Впрочем, в ее распоряжении было еще одно средство.

Она покосилась через плечо на одну из седельных сумок — там, торопливо замотанная в рубаху и заваленная сверху другой одеждой, лежала черная, дышащая необыкновенной силой маска драконьего жреца.

— Что ж, Накрин, пустим твою мощь в ход, — пробормотала драконорожденная себе под нос.

— Проснись, пожалуйста, проснись! — кто-то тряс Махару за плечо, при этом, судя по голосу, чуть не плача.

— Что, что? — сонно зашевелилась она, садясь — а затем уставилась в испуганное лицо Каллиан, у которой глаза уже подозрительно начали блестеть.

— Андрасте милостивая, я уже испугалась, что ты умерла! — всхлипнула девушка, вдруг сжимая ее в крепких объятиях.

— Да ты чего, — растерянно забормотала Махару, попытавшись выбраться из цепкой хватки. — Эй, успокойся, я жива, тебе это вообще с чего в голову взбрело?

— Да ты просто прям как труп по цвету была, бледная и серая, у меня прям все мысли из головы выветрились! — торопливо объяснила девушка, наконец отстранившись.

Уже поняв, что именно могло пойти не так, данмерка покосилась на свои руки. Так оно и было: иллюзия почему-то развеялась ночью, и цвет кожи вернулся к своему естественному состоянию (правда, без учета слабой бледности и черных вен из-за скверны).

— Ш-шармат, — ругнулась Махару, понимая, что маскировка летит всем драконам под хвост. — Ладно, могу понять твое беспокойство...

— Что с тобой? — обеспокоенно спросила Каллиан. — Ты заболела?

— Представь себе, мы оба болеем! — крикнул с той стороны костра Терон, стоявший, судя по луку в руках, на страже. — Проклятые древние артефакты очень вредны для здоровья!

— Слушай, долиец, я ценю твое чувство юмора, но заткнись пока что, а?! — проорала Каллиан в ответ, затем повернулась к ней. — Так что с тобо... а-а-а!!!

Девушка шарахнулась назад так резко, что рухнула с корточек прямо на спину — впрочем, она стремительно подлетела на ноги и отпрыгнула подальше.

Махару шумно втянула носом воздух, приблизительно представляя, что сейчас будет.

— Дыхание Создателя! У тебя глаза красные!

— От недосыпа, — буркнул Терон, обходя огонь и вставая рядом с ней. — И что?

— Да нет, полностью красные! — взвизгнула Каллиан, размахивая руками. — Это как вообще?!

Юноша присмотрелся и пожал плечами:
— Ну да. И что? Я привык уже.

Махару, выпутавшись из мешка, поднялась на ноги и отряхнулась.

— Если коротко, то это мой настоящий облик, я такой родилась и такой живу, и это было нормально. — Она сощурилась, глядя на нервную девушку, чтобы одновременно и смотреть глаза в глаза, и не пугать. — Но мне объяснили, что в городах за такое и убить могут, так что я просто наложила на себя иллюзию, чтобы не выделяться.

— П-понимаю, — выдавила Каллиан. Затем она вдруг взяла себя в руки, став куда более серьезной и сосредоточенной: — Ты же, значит, маг, да? А это случайно не значит, что ты одержима?..

— Если б я еще понимала, что это означает, — буркнула Махару, снова садясь на спальник и скрещивая ноги.

— Ну, я сама плохо понимаю, что это такое, — потерла та в затылке. — В общем...

— Слушайте, а вам не все равно? — прервал их Терон, закидывая лук на плечо и зевая. — В данный момент важно вовсе не это. Если не хотите завтра быть как снулые рыбы, то лучше ложитесь-ка спать. И у тебя, — он ткнул пальцем в Каллиан, — вообще-то скоро вахта. Я бы посоветовал урвать кусочек сна, пока возможно, потому что поблажек не будет.

Та хмуро на него посмотрела, но ничего не сказала и, пожав плечами, ушла спать. Махару посмотрела ей вслед, затем перевела взгляд на руки. Почему иллюзия развеялась? Оказалась нестойкой? Или энергия истощилась?

Впрочем, это могло подождать до утра. Поэтому она, зябко поежившись, влезла обратно в мешок и закрыла глаза, возвращаясь к прерванному сну.

Надо было вставать, чтоб побыстрее выкинуть из головы всю эту дрянь, свернуть лагерь (при этом умудриться как-то наложить иллюзию повторно, не теряя концентрации во всей суматохе сборов) и наконец добраться до следующей цели их путешествия — замка Хайевер.

Впрочем, добираться им пришлось не так уж и долго: уже через пару часов отряд приблизился к крупному, определенно процветающему городу. Владение, в котором они сейчас находились, называлось "тэйрниром", и насколько Махару поняла, это означало очень высокий статус его правителей. Немудрено, что им предназначались богатые обширные территории (судя по показанным Дунканом границам на карте, Хайевер оказался весьма протяженным).

Не доехав буквально ярдов пятьсот до въездных ворот, Дункан махнул им рукой в сторону, указывая на ответвление тракта, уходившее на север. Видимо, это и была дорога к замку.

Когда крепость появилась в поле зрения, Терон присвистнул. Каллиан и Давет, как жители Денерима, особо не впечатлились и проявлять чувства не стали.

Но во имя всех даэдра, замок был огромен, больше своего солитьюдского собрата, мощнее Драконьего предела. Наверное, высокие черно-серые стены могли бы потягаться в высоту с одним из кварталов Вивека... Махару слегка покачала головой, оценив размеры.

Да, семейство, владеющее этими землями, было воистину могущественным. Стражи же, в свою очередь, оказались весьма уважаемым орденом, раз Дункан всерьез рассчитывал на прием у тэйрна — а уж он-то явно не привык страдать иллюзиями.

На конюшне их встретили пусть и слегка ошарашенно, но расторопно и услужливо: приняли лошадей и предоставили сарай, в котором можно было оставить те пожитки, которые гости не хотели тащить в замок. Это было приятно.

— Мы сейчас доложим о вас тэйрну, — сообщил слуга и убежал. Буквально через четверть часа появился его товарищ, предложивший проводить почетных гостей в главный чертог.

Въездные ворота были распахнуты настежь, и было видно, что идет подготовка к военному походу: всюду мельтешили солдаты, собиравшиеся каждый в свою часть, офицеры громогласно наводили порядок, требовали держать строй, ругались с обозными, проверяя, все ли припасы на месте — в общем, стоял жуткий гвалт и лязг металла.

— Телеги должны быть готовы к полудню! Остальное доберем в Западных Холмах!

— Карл, двигай сюда, живо!

— Куда запропастилась эта вестовая?

— Где еще сотня колчанов стрел, я спрашиваю?!

— Все серьезно, как я погляжу, — несколько нервно сказал Давет, плетясь в конце маленькой делегации.

— Так и надо воспринимать Мор, — отозвался Дункан, и невольный рекрут поежился.

Если снаружи Хайевер выглядел одной цельной крепостью, то внутри он оказался множеством построек, соединенных узкими мощеными улочками, которые были зажаты между высоченных крепких стен. Умно, подумала Махару, задрав голову и слегка сощурившись от солнечного света в глаза. Если кто-то прорвется внутрь, то не сможет занять сразу весь замок, только одно строение, и прорыв дальше будет очень тяжелым, а уличные бои задержат это продвижение. Видно, что укрепления строили на славу.

Когда они приблизились к дубовым дверям главного чертога, командор обернулся и посмотрел на них:

— Надеюсь, вы понимаете, что пребывание здесь обязывает вас соблюдать приличия? Проявлять почтение не только к тэйрну и его семье, но и ко всем, с кем вы будете сталкиваться. Давет — никакого воровства. Терон, будь сдержан, и тебе не станут докучать, Махару — то же самое. Капюшоны лучше снимите, не думаю, что вы кого-то этим напугаете до смерти. Каллиан... ты, впрочем, все и так знаешь.

Створки распахнулись, из-за них стражник призывно махнул рукой, и отряд Стражей вошел внутрь.

— Для нас честь быть принятыми вами, тэйрн Кусланд.

Главный чертог величиной напоминал приблизительно зал Драконьего предела — но, к счастью, огонь здесь горел в большом камине, не позволяя дыму забивать глаза и нос.

Тэйрн оказался довольно приятным мужчиной с некоторой сединой в темных волосах, разодетым, правда, в непривычно яркую одежду: желтый камзол с какими-то красными узорами и темно-малиновые штаны. Впрочем, стоявший рядом с ним мужчина (с выдающимся крючковатым носом) тоже оделся весьма пестро, причем ткань была вся в полосках, пусть даже темно-фиолетовая и оттого менее яркая.

"Не дай предки угодить на какой-нибудь пир для толпы местной знати, мои глаза этого не выдержат."

Единственный, кто не вызывал желания зажмуриться от бессмысленной пестроты, был рослый темноволосый юноша, очень похожий на тэйрна. Он был коротко стрижен, гладко выбрит и предпочел надеть кожаную броню — скорее всего, чтобы подчеркнуть свой статус взрослого, имеющего право носить оружие. Из-за левого плеча торчала рукоять клинка, и весьма дорогого, судя по ее качеству. Мечник-левша... неплохо, весьма неплохо. Если боевая подготовка соответствует, то из него может выйти опасный воин.

— Ваша светлость, вы не упоминали, что сегодня здесь будут Серые Стражи, — слегка удивленно отозвался горбоносый; впрочем, Махару заметила, что он бросил на них нервный взгляд, быстро оценивая численность. Неужели настолько всерьез принимает слухи о боевом мастерстве Серых Стражей?

— Дункан прибыл только что, без предупреждения, — пожал плечами тэйрн, тоже наконец обратив внимание на рекрутов. — Это, я полагаю, новобранцы?

— Да, — кивнул командор.

— Видишь, идет набор, а вербовщиков куда только не заносит. Или тебя что-то смущает, Рендон?

— Нет, — хохотнул горбоносый Рендон — впрочем, как-то неуверенно, — н-но гостя... гостей такого статуса полагается принимать по определенным правилам. Я... оказался в невыгодном положении.

Махару хмуро уставилась на него. Этот тип слишком нервничал из-за их присутствия. С чего бы это?

— Да, нам редко доводится видеть Серых Стражей своими глазами, — пожал плечами тэйрн. Затем он повернулся к юноше — вероятно, сыну: — Эйдан, тебе брат Олдос рассказывал о них, надеюсь?

— Да, — слегка улыбнулся тот. — Это орден великих воинов, одолевших порождения тьмы.

— К сожалению, не навсегда, — уточнил Дункан.

— Если бы не ваши предупреждения о том, что порождения возвращаются, половина страны была бы захвачена прежде, чем мы б успели среагировать, — покачал головой тэйрн, — так что ваша помощь все равно неоценима. Волчонок, — обратился он к Эйдану, — Дункан ищет рекрутов, а потом присоединится к нам на юге со своими собратьями-Стражами. Мне кажется, он положил глаз на сэра Гилмора.

— Простите мне мою смелость, но я думаю, что ваш сын тоже является прекрасным кандидатом, — вдруг вмешался Дункан. Махару ощутила, как у нее против воли брови поползли вверх. С чего бы дворянину желать отдать все, что у него есть, ради этой опасной и неблагодарной службы? Она вот до сих пор не видела ни единого преимущества в титуле Стража, во имя прозрения Азуры.

— Хотя это честь и почет, верно, но мы говорим о моем сыне! — довольно резко отозвался тэйрн. Махару переглянулась с Тероном: капюшон бросал тени на его лицо, но отблески огня горели в глазах, и выражение их было мрачным.

Они оба его могли понять — более чем.

— Ты же только что говорил, что Стражи являются настоящими героями, — подначил его Рендон.

— У меня не так много детей, чтобы я с радостью отправлял их всех в бой, — нахмурился тот, — а кроме этого Стражи отрекаются от прошлой жизни при вступлении в орден. Это ставит под угрозу не только жизнь Эйдана, но и само существование Кусландов как таковых. Если, конечно, вы не решите прибегнуть к Праву Призыва... — слегка настороженно добавил он, посмотрев на Дункана.

— Вам нечего бояться, — успокоил его командор. — Нам нужны люди, верно, но я не намерен пускать в ход принуждение.

Терон неприятно хмыкнул, и это привлекло внимание.

— Может, расскажешь немного о своих новобранцах? — поспешил перевести тему тэйрн. Махару краем глаза уловила, что Каллиан отступила за спину Давета, переминавшегося с ноги на ногу. Девушка явно больше не хотела привлекать внимание знати.

— Отчего бы и нет, господин Брайс. — Дункан оглянулся и чуть сощурился, увидев, что капюшоны так и не были сняты. — Махару, Терон, снимите капюшоны, пожалуйста. Они пострадали от скверны, — пояснил он, обернувшись к дворянам, — а это приводит к болезни, поэтому они выглядят не лучшим образом. Но это лучшее доказательство того, как опасен Мор, поэтому вы, надеюсь, поймете меня.

Переглянувшись, эльфы закатили глаза и все-таки открыли лица. Где-то сбоку охнули жадно прислушивавшиеся к разговору солдаты, Рендон вздрогнул, а Брайс Кусланд и его сын ощутимо напряглись.

— Порождения тьмы добрались до севера? — отрывисто поинтересовался тэйрн.

— Нет. Эти эльфы — долийцы, и они наткнулись в Бресилианском лесу на артефакт своего народа, который, к сожалению, был поражен скверной, попавшей им в кровь. Я их призвал, потому что излечить эту болезнь можно, лишь став Стражем, а их боевые навыки нужны ордену.

Эйдан с прищуром рассматривал Терона — вероятно, его взгляд приковывали татуировки, расписывавшие все лицо долийца и к тому же ярко выделявшиеся на болезненно-бледной коже.

— Хм... сочувствую, — Брайс потер в затылке, явно чувствуя себя неловко. — Что ж, надеюсь, здесь вы будете чувствовать себя хорошо. По крайней мере, — он посмотрел на сына, — я надеюсь, Волчонок, что ты позаботишься о Стражах, как положено Кусланду.

— Конечно! — бодро отозвался тот. — Под моим управлением в этом замке вы не будете знать нужды.

— Хорошо, — хмыкнул тэйрн. — Кстати, вот еще что: передай Фергюсу, чтобы он выдвигался к Остагару без меня. Я все-таки предпочту отправиться вместе с Рендоном.

— Если ты так решил... — неуверенно протянул Эйдан. Затем тряхнул головой: — Да, я передам. Брат наверху?

— Да, прощается с невесткой и внуком. — Брайс тепло улыбнулся. — Что до вас, Стражи, приглашаю разделить трапезу с нашей семьей, а пока вас разместят в гостевых покоях. Чувствуйте себя как дома.

Махару затесалась поближе к помосту, на котором жрица в длинной светло-золотистой с алым робе собиралась сочетать две пары: Каллиан со симпатичным крепко сложенным парнем (кузнец, наверное) и Сориса с явно смущенной эльфиечкой, впрочем, наряженной как на бал — в ярко-желтом платье, с пышно уложенными каштановыми волосами.

Несмотря на общую нищету, к этой свадьбе жители эльфинажа явно подошли со всей ответственностью.

Жрица громко заговорила, начав то ли читать молитву, то ли произносить речь, и мысли невольно поплыли: солнце светило вовсю, играя отсветами на досках, ярких тканях одежды будущих молодоженов, в том числе и на блестящих цветных бусинах, которыми было расшито платье Каллиан, а сверху нависало и слепило своей синевой небо, изредка взрываясь яркими пятнами облаков…

Впрочем, внимание быстро привлек отдаленный лязг сапог — и, судя по тому, как занервничали эльфы, это не было ни привычным, ни хорошим знаком.

Из-за угла в самом деле появился отряд солдат, причем все как один были латниками. Махару слегка нахмурилась — она прослужила в свое время десять лет в Легионе боевым магом и привыкла к присутствию рядом множества воинов в тяжелых доспехах, но вот без дара справиться с такой толпой будет сложно. Впрочем, у нее есть Голос, которым можно усилить тело, не подавая вида, что применялась хоть какая-то магия.

Применяй силу на себя, а сквозь себя на весь мир — основной принцип Изменения… любимой школы архимага. Этот же принцип прекрасно подходил и драконорожденной.

Махару мягко, но настойчиво принялась протискиваться сквозь толпу, которая как раз в испуге подалась в стороны перед главой отряда — рыжим молодым мужчиной, довольно привлекательным по людским меркам; впрочем, его лицо портили капризно-неприязненные складки у губ и холодный, жестокий взгляд мучителя.

— Милорд Воган! — воскликнула жрица с явным беспокойством.

— Прошу прощения за вторжение, Мать, но у нас праздник, и на нем гостям так не хватает женского внимания! — воскликнул тот с притворной радостью. — Поиски дам привели нас сюда. — Несколько богато разряженных юношей рядом с ним захохотали.

«Что это за с`вит? Местный королек, что ли?»

Махару бросила взгляд на помост — Сорис нервно напрягся, выступив перед своей невестой, Каллиан же стиснула кулаки и будто окаменела. Ее жених переводил взгляд с одного чужака на другого, явно не понимая пока, что происходит.

Воган тем временем поднялся на помост, держась самоуверенно и весьма развязно.

— Милорд, здесь свадьба! — воскликнула жрица, теперь уже негодующе. Смелая женщина, судя по тому, сколь безнаказанным чувствует себя этот ублюдок.

Пришлось менять направление, чтобы вернуться обратно к помосту, но на этот раз эльфы расступаться не спешили. Что за болезненное любопытство… или страх, заставивший их просто оцепенеть.

— Мать, вы можете разряжать своих питомцев и играть в чайные посиделки, но не притворяйтесь, что это настоящая свадьба, — ответил тот неожиданно жестко, от напускного благодушия не осталось и следа. — Мы забираем нескольких леди с собой, чтобы повеселиться. Хм, пожалуй, вот эта, в тесном платье, и… где сучка, что огрела меня бутылкой?

Он хмуро окинул взглядом площадь, но затем пристально всмотрелся в еще одну эльфийку, которую Махару сначала не заметила — она стояла позади Каллиан. Наверное, подружка невесты.

— Не смей ее трогать! — прорычала вдруг та же Каллиан, шагнув вперед и с яростью уставившись Вогану в лицо. Столпившиеся вокруг него дружки засмеялись. — Тебя сюда никто не звал, и уберешься ты отсюда один!

Силы духа ей не занимать, мысленно одобрила Махару, готовясь, впрочем, вот-вот вмешаться.

— О, какая темпераментная невеста, — промурлыкал Воган, опасно легким шагом приблизившись к девушке, — пожалуй, ты скрасишь нам праздник...

— Уходи, ублюдок ты незваный, — отчетливо повторила Каллиан. Ее голос был ледяным.

Толпа наконец вытолкнула Махару к помосту, уже готовую на него вскочить — но этот урод вдруг замахнулся рукой, и она поняла, что не успевает предотвратить...

...как вдруг Воган удивленно выругался, уставившись на свое запястье, зажатое в даже с виду железной хватке Терона.

Махару молча восхитилась ловкостью, с которой тот незамеченным влез на помост позади сгрудившихся в кучку виновников торжества, и заодно искренне поблагодарила за подаренные секунды драгоценного времени.

Под ногами сверкнули лиловые искры левитации, и она вспрыгнула на доски. Позади зашевелились, лязгая доспехами, солдаты, тихо зашептались вокруг эльфы, но вот сам Воган и его дружки не обратили на это внимания, отвлеченные появлением дерзкого наглеца.

— Ты кто такой?! — рявкнул Воган, попытавшись вырвать руку из цепких пальцев, но Терон мощно дернул ее назад, заставив более высокого и плотного человека пошатнуться. — Совсем страх потерял?!

— Еще слово, и я размажу твою гнилую кровь тебе по роже, — пообещал Терон спокойно.

— А ну отпусти его! — заорал один из дворянчиков. — А не то...

— Не то что? Выпорешь?! — с вызовом крикнул Терон, голос его разнесся по всей площади. — Я свободный эльф и плевал демоновой слюной на тебя и весь твой род!

Воган попытался ударить его свободной рукой, но вдруг пошатнулся. Терон и другие эльфы проворно отскочили в стороны, при этом долиец еще аккуратно направил буяна "за борт". Тот с воплем грохнулся с помоста.

— Что за?! — развернулись другие члены шайки, ожидая, что кто-то толкнул их главаря в спину. Махару помахала им открытой ладонью.

— Ветер нынче сильный, — протянула она, пошевелив пальцами и пакостно усмехнувшись. — Хрупкие что-то люди пошли, плюнь — падают.

Простенькая волна силы не требовала ни особого умения, ни подготовки — просто дурного большого резерва.

Впрочем, Махару была настороже и стояла слегка боком, чтоб краем глаза следить за стражей.

— Разума лишились, что ли?! — завопил Воганов прихвостень. — Это сын эрла, с вас три шкуры снимут!

— Вы слышали их обоих, — Махару мотнула головой в сторону эльфов; из ее голоса исчезли какие-либо намеки на веселье. Остались только холод и непререкаемая властность. — Убирайтесь. И свою падаль заберите.

— Нет уж, сначала возьмем свое! — гаркнул один из этих безрассудных рабов пепла, в слепой ярости бросившись к невестам и попытавшись ухватить Каллиан за руку. Впрочем, он поймал лишь пустоту: девушка шустро спрыгнула на площадные камни, подбежала к поднявшемуся на четвереньки Вогану и резко залепила ему сапогом в лицо. Тот взвыл и вновь свалился, сжимая обеими руками кровоточащий нос.

— Точно падаль, — поморщилась Махару. Затем вздохнула.

— SU!

Всего одного Слова хватило, чтобы она пронеслась по подмосткам как ветер, слету отвесив оставшимся с`витам по сочному удару в бесстыжие морды — в то же время Терон подскочил к горе-похитителю невест и хорошенько саданул его в живот, отправив затем вслед за Воганом.

— Спасибо, — усмехнулась ему снизу Каллиан и протянула руку, — помоги обратно влезть, пожалуйста. — Терон ухмыльнулся и подтянул девушку, позволяя ей взобраться на доски.

Махару затем взглянула на скулящих "раненых", презрительно скривилась и обернулась к стражникам. Часть явно разозлилась, часть наблюдала за происходящим со спокойным любопытством.

— Кто еще хочет поспорить? — хрипло проговорила Dovahkiin, чувствуя, как в горле тянет отзвук Thu`um. Отстраненно она отметила, как вздрогнули некоторые из смертных, и на мгновение пожелала сильнее всего на свете сбросить свою глупую, такую смешную иллюзию.

— Спасибо вам обоим, — возникла вдруг рядом Каллиан, переводя взгляд то на нее, то на лучащегося удовольствием Терона. — Этот шем мог натворить много бед, если б вы его не остановили. Из наших, — девушка нахмурилась, — никто бы не отважился выйти против сына эрла. Духу не хватит... мне тоже, к сожалению.

— Еще бы! — вдруг вмешалась какая-то женщина, до этого наблюдавшая за развернувшейся сценой со стороны. — Как только он очухается, то вернется с озверевшей толпой таких же шемов и спалит к демонам весь эльфинаж! А все из-за тебя и твоих малахольных родственничков!

— Эльва, заткнись! — рявкнула на нее Каллиан. — Воган сам не остановится никогда, и для поджога причины ему не нужны! Или ты мечтала, чтоб он тебя отымел?!

Та подавилась воздухом.

— Ах ты... мерзавка, — просипела она, а затем вдруг с воплями кинулась на обидчицу. — Тварь! Тварь-тварь-тварь! — С каждым словом ее визг становился все громче и громче, пока она пыталась расцарапать Каллиан лицо или выдрать волосы.

Девушка же вывернулась на удивление ловко, перехватив в воздухе руки Эльвы, которая будто ополоумела, затем сильно пнула ее ногой и, пока противница не сопротивлялась из-за боли, ухватила оба ее запястья одной ладонью — а освободившимся кулаком мощно засадила ей в лицо.

— Хватит, дура! — заорала Каллиан, когда Эльва отшатнулась, как-то бестолково уставилась на нее, закрыв лицо руками, а затем вдруг начала рыдать. — Не время для зависти или мести! Ты можешь винить меня в своих несчастьях, мне оно до навоза! Но прямо сейчас Воган угрожает всем нам, и эльфинаж должен быть сплоченным, как никогда! Ты хочешь, чтобы он пришел в третий раз? Хочешь? Хочешь, я спрашиваю?!

Та мелко задрожала и сквозь всхлипывания замотала головой.

— Вот видишь, — уже спокойнее продолжила Каллиан, подойдя ближе и даже положив женщине руку на плечо. — Теперь успокойся, и мы все обдумаем, что дальше делать.

***


Они собрались у дома старейшины: Валендриан на крыльце, рядом с ним невезучие молодожены и еще один пожилой эльф, отец Каллиан, остальные же обитатели эльфинажа рассредоточились вокруг, гомоня и обсуждая случившееся.

Только вернувшийся Дункан притащил с собой за шкирку какого-то парня с бегающими глазами, назвавшегося Даветом. Коротко объяснив, что это вор, которого он поймал на краже своего кошелька, а потом рекрутировал, Страж теперь внимательно слушал, что произошло за время его отсутствия.

— Никто ничего не заподозрил? — тихо спросил он у Махару, пока все вокруг встревоженно шумели.

Она покачала головой:
— Вряд ли. Это выглядело порывом сильного ветра. А даже если кто-то из них что-то заметил, то воспоминания мы из них выбили вместе с дурью.

— Это хорошо, — чуть облегченно выдохнул командор.

Тем временем Валендриан пытался успокоить сородичей:
— Опасности пока нет. Воган не дурак, чтобы в отсутствие отца уничтожать часть города, ведь с него все спросят, как только эрл вернется...

— Андрасте знает, когда эрл приедет! — крикнул кто-то. — Может, он и вовсе из-под Остагара не вернется!

Все вокруг зашикали на неосторожного болтуна:
— Думай, что говоришь, дурак!

— Не сглазь, тьфу на тебя!

— Вернемся к проблеме! — громко попросил Валендриан. — Под удар попадают прежде всего наши новобрачные. — Он с сожалением взглянул на юных молодоженов. — Воган и его прихвостни обратили основное внимание именно на них и предпочтут мстить лично, не забыв такого унижения. Поэтому я предлагаю им на время уехать из Денерима, пока пыл нашей знати не остынет.

Сорис растерянно раскрыл рот, затем, передумав, закрыл. Жена ободряюще тронула его за руку.

— У меня есть свое предложение, — звучно произнес Дункан. Все внимание тут же было приковано к нему. — Я хочу взять Каллиан в Серые Стражи.

— Нет! — хором воскликнули Махару и Терон, приковав к себе десятки взглядов.

— Она не готова к столкновению с порождениями! — горячо начала Махару, чувствуя, как под кожей зудит скверна. — Мор не будет ждать, пока она научится сражаться должным образом! И еще, Дункан, — она посмотрела Стражу прямо в глаза, — у девочки жизнь только началась. Она только вышла замуж, у нее есть семья... она здорова. Жизнь в ордене — не для нее, так ради всего святого, не отнимай у нее все, что есть, ради битв и смерти.

— Вот именно, — буркнул Терон. — Мы поражены скверной и нам нужно лекарство, но она-то не обречена. Оставь ее и дай жить долго и счастливо.

— Не обречена, — согласился Дункан, оборачиваясь затем к Каллиан, — но свободу выбора это не ограничивает. Скажи, — обратился он к девушке, — ты хочешь стать Серым Стражем?

Каллиан ощутимо замялась.

— Почему я? — спросила она неуверенно. — Я почти ничего о Стражах не знаю, я не воин, просто чуть-чуть умею драться...

— У тебя есть явные способности, которые будут полезны нашему ордену в эти трудные времена, — спокойно пояснил Дункан. — Ты рассудительна, быстра и ловка. Твои навыки бойца тоже обещают стать весьма высокими. Из тебя выйдет прекрасный разведчик, а у нас сейчас сильная нужда в них, когда орда наполняет Дикие земли с каждым днем.

Девушка нервно взлохматила рукой свои и без того растрепавшиеся волосы.

— ...Нет. Прошу прощения, но я не могу бросить своих близких перед угрозой, которую сама навлекла на них.

— Ты не виновата ни в чем! — воскликнул Сорис с неожиданным гневом. — Вся вина лежит только на этом мерзком шеме, и больше ни на ком! Не смей обвинять себя, слышишь, Каллиан?!

Толпа эльфов вокруг согласно загудела, послышались отдельные подбадривающие выкрики.

— А ты красноречив, кузен, — улыбнулась девушка. Затем она посмурнела и вновь повернулась к Дункану. — Моим близким и друзьям нужна моя помощь. Под Остагаром собралась целая армия, готовая спасать Ферелден от порождений тьмы... а кто защитит их, — она обвела площадь рукой, — от тех порождений, что ходят в богатых одеждах? Прости, Страж, но я не могу принять твое предложение.

— Что ж, пусть будет так, — проронил Дункан, ни капли не изменившись в лице. — Я не буду настаивать.

— И даже не станешь применять Право призыва? — сощурился Валендриан.

— Я успел поразмыслить и пришел к выводу, что так будет лучше, — кивнул Страж. Затем он обернулся к Терону и Махару, молчаливо ожидавшим чуть в стороне; их триумф выдавали разве что взгляды. Рекрут-вор неловко отирался рядом. — Идем, наши дела здесь закончены.

Они пошли по начавшим пустеть торговым рядам в сторону таверны.

— Демоны, ну почему?! — ругалась на ходу Шианни. — Почему пасечник смог задержаться, а вот всех мясников как ветром сдуло? Там покупать будет раза в три дороже! Мне банна, конечно, выдала денег с запасом, но она обещала, что остаток я могу забрать! И теперь мы грабим сами себя из-за чужой торопливости!

Приблизившись ко входу, она толкнула дверь и придержала ее, позволяя Каллиан и Неларосу зайти первыми.

— Давайте не будем высовываться, — попросил тот, поудобнее перехватывая кувшин. — Быстро купите, что вам там надо, и пошли. Уже темнеет.

Шианни кивнула и принялась протискиваться между многочисленными столами к стойке. На счастье, посетители не обращали на нее внимание, больше озабоченные своими тарелками и разговорами — Каллиан пристально оглядела зал, выискивая возможную угрозу.

Глаза задержались, однако, совсем не на людях. В стороне, где было побольше теней, одиноко сидела женщина, задумчивым взглядом изучая кружку перед собой. Болезненно бледная, с лохматой черной шевелюрой, она скорее отталкивала, чем привлекала — но Каллиан ее знала.

Одна из рекрутов Стража. Махару.

Казалось, никто не узнавал в ней эльфа — а ведь ни один более-менее богатый горожанин не потерпел бы такого соседа. Впрочем, и немудрено: острые уши были скрыты волосами, а черты лица и рост и вовсе были далеки от эльфийских стандартов. Скуластая, тонкогубая, высокая (футов шесть, не каждый человек может этим похвастаться, честно говоря, и Сорисова зависть была вполне понятна) — кровью элвен, можно сказать, и не пахнет.

Каллиан, задумавшись, и не заметила, что смотрит на странную чужачку слишком долго — та подняла голову и встретилась с ней взглядом.

Девушка вздрогнула и неловко улыбнулась в попытке приветствия. Та кивнула в ответ и равнодушно отвернулась.

Каллиан безмолвно перевела дух. Темные глаза Серой, безэмоциональные и холодные, приводили ее в замешательство, граничащее с опаской. Вблизи, к тому же, в них можно было разглядеть множество полопавшихся сосудов, придававших им красноватый цвет, но никак не очарование. Через весь зал, впрочем, этого не было видно.

Но Каллиан все равно была благодарна этой женщине и ее долийскому спутнику сверх всякой меры. Они вдвоем сделали то, чего не мог добиться целый мир — показали Вогану, где его место.

— Калли? — услышала она вдруг и, обернувшись, увидела Шианни, которая вручила Неларосу здоровенный сверток с мясом и теперь выжидательно смотрела на нее. — Сестренка, ты в каких облаках витаешь вообще? Пошли домой.

Повисла напряженная тишина. Каллиан стиснула зубы и попыталась успокоиться, считая шаги по брусчатке. Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, нюня, сопли подотри... успокойся, трусиха, все хорошо, сейчас придем домой, ляжем спать, а завтра заживем по-старому...

Сбоку, из тени между двух домов вдруг выскочили несколько силуэтов. Загремел по камням разбившийся кувшин, взвизгнула Шианни.

— Твою мать! — вскрикнула Каллиан, шарахаясь, когда на ее локте вдруг сомкнулась чужая лапища — сильный, урод, навернка синяк оставит. Она рубанула ребром ладони по цепким пальцам и услышала злое шипение, но хватка не разжалась. Она попыталась лягнуть нападающего ногой, но тот только выругался и схватил ее за второй локоть. Сильно запахло вином.

— Держи девку! — скомандовал раздраженный голос; присмотревшись, Каллиан разглядела Вогана — он обхватил руками Шианни, не давая ей вырваться.

Неларос отчаянно пытался отбиться от третьего мужчины, но получил мощный удар в скулу и рухнул назад, еле успев подставить руку — а затем ему в лицо угодили сапогом... кажется, еще и с подковкой.

— Нет! — завопила Каллиан, в отчаянии глядя, как ее муж пытается подняться.

— Покончи с ним! — гаркнул Воган.

— Не-е-е-е-ет! — закричала она так, как не кричала никогда в жизн�